- А хмыри?

- Какие хмыри?

- Которые привязались, - объяснил Валерик с бесконечным терпением. Хмыри были в каком районе?

- Это на Благодатной улице, - сказал я. - Ничего себе - "Благодатная". Я, слушай, нес работу в издательство. Иду - никого не трогаю; вдруг выкатываются откуда-то такие двое...

- Повезло, значит. Во всех случаях - три разных района. Я - к тому, что вычислить тебя - ой-ей-ей...

- Кому вычислить?

- Ну, кто у нас - вычисляет?

Он откинулся в кресле и внимательным цепким взглядом обвел книжные полки, задержался на стопках томов, загромождающих тумбочку, - потянулся, снял сверху одну книгу, затем другую.

Брови у него сильно разъехались. Боэций "Утешение философией", Ганс Георг Гадамер "Семантика и герменевтика", Вальтер Бенджамин "Иллюминации". Сборник "Самосознание европейской культуры ХХ века". Увесистый темно-зеленый том с золотистым тиснением.

- Читаешь, значит, в свободное время?

- Стараюсь...

- И что, помогает?

Я нехотя пожал плечами:

- Разве это можно установить? Когда были написаны "Божественная комедия", "Путешествия Гулливера", "Гаргантюа и Пантагрюэль"?.. Сколько столетий прошло? Что изменилось в мире?.. С другой стороны, как бы мы сейчас жили, если бы не написаны были - "Божественная комедия", "Путешествия Гулливера", "Гаргантюа и Пантагрюэль"... Помнишь, что ответил Ганс Архивариус из "Старого города", когда Ретцингер упрекнул его в том, что тот слишком закопался в архивах? "Я не живу, чтобы читать. Я читаю, чтобы - жить"...

- "Зажги зеленую лампу", - дополнил Валерик странно высоким голосом.

- А это откуда?

- Так, один человек говорил. Теперь его уже нет. - Он аккуратно, точно боясь уронить, положил томик "Самосознания" на верх книжной стопки. Сказал тем же странно высоким голосом, который, казалось, вот-вот лопнет. - Если бы за это ещё и платили...