- Не здесь, - сказала она.

- А где? И когда?

Она пожала плечами:

- Где-нибудь, наверное. И когда-нибудь... - не вставая, сухо, по-секретарски поинтересовалась. - Ты, собственно, куда направляешься?

- Туда, - я указал на дверь кабинета.

- У него сейчас - человек.

- Я тоже пока - человек. Во всяком случае - в данное время и в данном месте...

И прежде, чем Эля - пардон, Эльвира Сергеевна - успела что-нибудь возразить, я проник в узкий пенал с окном в коленчатый переулок, не спросясь, не поздоровавшись даже, выдвинул стул из стыка приткнутых друг к другу канцелярских столов и уселся напротив Никиты, посапывающего, как всегда, в две дырочки.

Он мне кивнул, нисколько не удивившись. И я тоже - кивнул, с ненавистью обозревая его рыхлые щеки. Выглядел Никита по обыкновению сильно не выспавшимся.

- Ну нет сейчас денег, - объяснял он, меланхолично кивая после каждого слова. - Книга поступила в продажу, но оптовики расчеты задерживают. Они заплатят нам, мы - тебе. Придут деньги, конечно, сразу же выдадим. Ну звони, телефон издательства у тебя есть...

А сидящий в таком же точно стыке Комар нервно сплетал и расплетал пальцы.

- Уже три месяца, - не слушая, бубнил он . - Ведь уже на целых три месяца мне задерживаете. Я вам работу сделал? Сделал. Претензий нет? Нет. Мне жить надо? Опять же - если брать у вас новый заказ...

- Ну не бери, - с тоской отвечал Никита. - Ну что, Костя, делать, если так получается? Ну - Кулаковой тогда отдадим твоего Джордана. Леночка Кулакова английский знает?

- Английский Леночка знает, у неё - с русским трудности...

- Ничего, редактора к ней пристегнем...

- Вы договоры свои выполняете?

- Мы свои договоры выполняем всегда, но, Костя, сейчас в издательстве денег нет.

- Вот, - обращаясь ко мне, пожаловался Комар. - Еще в мае сдал им шестьсот страниц Джордана. Ничего не получил, кроме аванса. Книга, между прочим, лежит на всех лотках...